Молнию метнула глазами:
"Я видела -
с тобой другая.
Ты самый низкий,
ты подлый самый..." -
И пошла,
и пошла,
и пошла, ругая.
Я ученый малый, милая,
громыханья оставьте ваши,
Если молния меня не убила -
то гром мне,
ей-богу, не страшен.


Маяковский

И.Бродский.

Это абсурд, вранье:

череп, скелет, коса.

«Смерть придет, у нее

будут твои глаза».

«Я и ты, нас только двое?»

Прекрасное стихотворение Валентина Гафта:

Я и ты, нас только двое?

О, какой самообман.

С нами стены, бра, обои,

Ночь, шампанское, диван.

С нами тишина в квартире

И за окнами капель,

С нами всё, что в этом мире

Опустилось на постель.

Мы — лишь точки мирозданья,

Чья-то тонкая резьба,

Наш расцвет и угасанье

Называется — судьба.

Мы в лицо друг другу дышим,

Бьют часы в полночный час,

А над нами кто-то свыше

Всё давно решил за нас.

Вам, "Мирным Воинам"

Тот, кто любит цветы,
Тот, естественно, пулям не нравится.
Пули - леди ревнивые.
Стоит ли ждать доброты?
Девятнадцатилетняя Аллисон Краузе,
Ты убита за то, что любила цветы.

Это было Чистейших надежд выражение,
В миг, Когда, беззащитна, как совести тоненький пульс,
Ты вложила цветок
В держимордово дуло ружейное
И сказала: "Цветы лучше пуль".

Не дарите цветов государству,
Где правда карается.
Государства такого отдарок циничен, жесток.
И отдарком была тебе, Аллисон Краузе,
Пуля,
Вытолкнувшая цветок.

Пусть все яблони мира
Не в белое - в траур оденутся!
Ах, как пахнет сирень,
Но не чувствуешь ты ничего.
Как сказал президент про тебя,
Ты "бездельница".
Каждый мертвый - бездельник,
Но это вина не его.

Встаньте, девочки Токио,
Мальчики Рима,
Поднимайте цветы
Против общего злого врага!
Дуньте разом на все одуванчики мира!
О, какая великая будет пурга!

Собирайтесь, цветы, на войну!
Покарайте карателей!
За тюльпаном тюльпан,
За левкоем левкой,
Вырываясь от гнева
Из клумб аккуратненьких,
Глотки всех лицемеров
Заткните корнями с землей!

Ты опутай, жасмин,
Миноносцев подводные лопасти!
Залепляя прицелы,
Ты в линзы отчаянно впейся, репей!
Встаньте, лилии Ганга И нильские лотосы,
И скрутите винты самолетов,
Беременных смертью детей!

Розы, вы не гордитесь, Когда продадут подороже!
Пусть приятно касаться
Девической нежной щеки, -
Бензобаки Прокалывайте Бомбардировщикам!
Подлинней, поострей отрастите шипы!

Собирайтесь, цветы, на войну!
Защитите прекрасное!
Затопите шоссе и проселки,
Как армии грозный поток,
И в колонны людей и цветов
Встань, убитая Аллисон Краузе,
Как бессмертник эпохи - Протеста колючий цветок!
(Е.А. Евтушенко)

Я тыщу планов отложу
На завтра. Ничего не поздно.
Мой гроб еще шумит в лесу.
Он — дерево,
Он нянчит гнезда.

Франтишек Грубин.

Иосиф Бродский

Часы останови, забудь про телефон
И бобику дай кость, чтобы не тявкал он.
Накрой чехлом рояль; под барабана дробь
И всхлипыванья пусть теперь выносят гроб.

Пускай аэроплан, свой объясняя вой,
Начертит в небесах "Он мертв" над головой,
И лебедь в бабочку из крепа спрячет грусть,
Регулировщики — в перчатках черных пусть.

Он был мой Север, Юг, мой Запад, мой Восток,
Мой шестидневный труд, мой выходной восторг,
Слова и их мотив, местоимений сплав.
Любви, считал я, нет конца. Я был не прав.

Созвездья погаси и больше не смотри
Вверх. Упакуй луну и солнце разбери,
Слей в чашку океан, лес чисто подмети.
Отныне ничего в них больше не найти.

Иосиф Бродский

Сначала в бездну свалился стул,
потом — упала кровать,
потом — мой стол. Я его столкнул
сам. Не хочу скрывать.
Потом — учебник "Родная речь",
фото, где вся семья.
Потом четыре стены и печь.
Остались пальто и я.
Прощай, дорогая. Сними кольцо,
выпиши вестник мод.
И можешь плюнуть тому в лицо,
кто место мое займет.

Иосиф Бродский

Навсегда расстаемся с тобой, дружок,
Нарисуй на бумаге простой кружок,
Это буду я: ничего внутри.
Посмотри на него, а потом сотри.
Я всегда твердил, что судьба - игра.
Что зачем нам рыба, раз есть икра.
Что готический стиль победит, как школа,
Как способность торчать, избежав укола.
Я сижу у окна. За окном осина.
Я любил немногих. Однако - сильно.
Я твердил итал,что лес - только часть полена.
Что зачем вся дева, если есть колено.
Что устав от поднятой веком пыли,
Русский глаз отдохнет на эстонском шпиле.
Я сижу у окна. Я помыл посуду.
Я был счастлив здесь и уже не буду.
Я писал, что в лампочке - ужас пола.
Что любовь, как акт, лишена глагола.
Что не знал Эвклид, что всходя на конус,
Вещь обретает не ноль, но Хронос.
Я сижу у окна. Вспоминаю юность.
Улыбнусь порою. Порой отплюнусь.
Моя песня была лишена мотива.
Но зато ее хором не спеть. Не диво,
что в награду мне за такие речи
Своих ног никто не кладет на плечи.
Я сижу у окна. За окном как скорый,
Море гремит за волнистой шторой.
Гражданин второсортной эпохи, гордо
признаю я товаром второго сорта
Свои лучшие мысли, и дням грядущим
Я дарю их, как опыт борьбы с удушьем.
Я сижу в темноте. И она не хуже
в комнате, чем темнота снаружи.

как ты там моя жизнь? у нас ночь.
два почти, а мне все не спится.
ты там встретила нашу дочь?
верю встретила, раз мне снится.

у меня и седин уже нет,
кот наш старый сбежал на прошлой,
мне почти девяносто лет,
держит жизнь меня как нарошно.

вот пытались меня увезти,
в престарелый. но я не сдался,
ты учила вперед идти,
только я без тебя сломался.

мои руки не держат чай,
и вставать тяжело мне в дважды,
ты держись моя жизнь не скучай,
окажусь там и я однажды.

у меня твое фото на тумбе,
первый свадебный красочный вальс,
твои розы завяли на клумбе,
доживу, посажу еще раз.

мне таблетки не лезут в горло,
валерьянкой пропах весь дом,
моя жизнь, мне почти не больно,
в одиночестве есть за столом.

ты просила меня быть сильным,
в свой последний тяжелый вечер,
но когда я иду к могиле,
то вдвойне жду с тобою встречи.

дорогая моя старушка,
без тебя тяжело, нет мочи.
вот моя, вот твоя подушка.
скоро буду, спокойной ночи...

Автор неизвестен

на самом деле мне нравилась только ты,

мой идеал и мое мерило.
во всех моих женщинах были твои черты,
и это с ними меня мирило.
пока ты там, покорна своим страстям,
летаешь между Орсе и Прадо, -
я, можно сказать, собрал тебя по частям.
звучит ужасно, но это правда.
одна курноса, другая с родинкой на спине,
третья умеет все принимать как данность.
одна не чает души в себе, другая — во мне
(вместе больше не попадалось).
одна, как ты, со лба отдувает прядь,
другая вечно ключи теряет,
а что я ни разу не мог в одно все это собрать -
так Бог ошибок не повторяет.
и даже твоя душа, до которой ты
допустила меня раза три через все препоны, -
осталась тут, воплотившись во все живые цветы
и все неисправные телефоны.
а ты боялась, что я тут буду скучать,
подачки сам себе предлагая.
а ливни, а цены, а эти шахиды, а роспечать?
Бог с тобой, ты со мной, моя дорогая.

(с) Дмитрий Быков